 |
 |
|
|
"Повстанческий аккорд" |
Tweet |
| |||||
 Лидиец [5-II]
   |
Повстанческий аккорд
Предисловие К то с мечом к нам придет, от меча и погибнет. На том стояла, и стоять будет русская земля. К нам и приходили. Наполеон, Гитлер, целые букеты стран пожаловали к нам в начале семнадцатого, в середине девятнадцатого и в двадцатых годах двадцатого века. Но Россия, какое бы имя она не носила, выстояла и выжила, доказав всем, что мечом ее не взять. Однако каждая могучая и несокрушимая система сама создает и лелеет свою ахиллесову пяту, а уж желающие найти ее и использовать по прямому назначению всегда найдутся. Уязвимым местом Российской Федерации стала восемьдесят первая статья Конституции. Когда ей пришло время действовать… стал хорошо подготовленный заклятыми друзьями ад. Со всех сторон на русскую землю бросились добрые соседи, что бы успеть урвать себе кусок побогаче, да пожирнее… Вооруженные силы НАТО и других «союзников» и «друзей» погасили начинающийся пожар анархии, но как суверенное государство Россия перестала существовать. Но рано, рано вы, господа из-за границы уверовали в свою победу! Есть еще в России люди верящие, что двуглавый орел герба, словно феникс из пепла, возродится из праха, не перевелись ещё патриоты, готовые добавить свою кровь к красной полосе русского триколора, ещё сражаются воины, для которых слова Михалкова на музыку Александрова являются не просто песней из прошлой эпохи, и все они готовы вписать в нее свой, ПОВСТАНЧЕСКИЙ АККОРД! Глава первая Лиза 13:47 9 мая 2011 года Каблучки привычно быстро цокали по мраморным плитам перехода к станции метро «Красный проспект». Стоило только подняться сюда со станции «Сибирская», как ушей сразу коснулась песня играющего на гитаре в переходе музыканта и сейчас я как раз приближалась к нему, а он, пару секунд передохнув, начал новую песню… Ты словно в пропасть, в утренний туман Ныряешь, не задерживаясь долго А там внизу, горит Афганистан Как сорок лет назад горела Волга Я непроизвольно замедлила шаг, ощущая, что что-то в высшей степени неприятно шебурхнулось в груди. Там, где сердце. А там, внизу, там треск очередей В ущелье взвод, как в каменном загоне А пулеметы бьют из-за камней А перед ними ты – совсем как на ладони Сама не знаю почему, я остановилась. Парень был молодой, даже моложе меня, но было видно, что эта песня близка ему, не просто нравится, он живет ею. Враг близок, до него рукой подать Но бьёт свинец, и падают ребята И ты рванулся, стиснув автомат И сжав в руке последнюю гранату. Где я слышала эту песню? Почему я так болезненно на нее реагирую? Что со мной творится? Что за слезы на глазах??? Гранату на ходу швырнул вперед Через секунду впереди сверкнуло И захлебнулся кровью пулемет Достав тебя своей последней пулей Четвертьдолларовая монетка сама попросилась в руку. Я задумчиво покрутила ее в пальцах, наблюдая, как свет отражается от новенького, ещё не затёртого металла. А парень пел… Эта песня была для него всем… Но чем же она была для меня??? Пытался ты подняться вновь и вновь Что б вновь бежать, карабкаясь на скалы Но небо вдруг упало с высоты Забыв, что час назад оно тебя ласкало Кто-то из проходящих мимо толкнул меня, и я послушно отошла к стене. Оказавшись ближе к нему, я вдруг поймала себя на мысли, что и он мне знаком. Но, Господи, парень, откуда же я тебя знаю? Пройдут часы, а позже дни пройдут И в дом родительский, всегда открытый Поутру телеграмму принесут А в ней рассказ о смерти замполита Ища ответ, я повнимательнее приглядывалась к парню. Обычная кожаная куртка с уймой блестящих заклепок, замков и бляшек, ничем не примечательные темные спортивные штаны, чёрные кожаные кроссовки, лежащая на краю футляра от гитары черная вязаная шапочка, короткие светлые волосы, серые глаза. Ничем не примечательный паренёк, которых сотни… Заплачет мать, склонившись тяжело Старик-отец слезу смахнет ладонью А через день придет твое письмо Что ты писал тогда, перед последним боем Монетка, наконец, покинула ладонь, прибавившись к внушительной горке мелочи в футляре от гитары. Но что это за парень и откуда я его знаю, я не поняла. Не смогла даже вспомнить его имени. Когда-то нас определенно что-то связывало, но в кутерьме последних лет слишком многое изменилось. И сделало это слишком быстро. Ты прожил двадцать пять неполных лет И навсегда остался в темной мгле Нет справедливости на этом свете, нет На этой грешной и святой земле Кто-то бросал в футляр мелочь, как я, некоторые расщедрились аж до долларовых монет, а кто-то особо добрый бросил целую пятидолларовую бумажку. Но… Кто ты, парень? Откуда я могу тебя знать??? Не надо будет матери учиться Ей незачем свое горе прикрывать Такое наше боевое счастье Чужие жизни сердцем заслонять. Я достала из кармана бумажный доллар. Потом подумала и добавила туда ещё один. Я решила спросить у музыканта, откуда мы можем знать друг друга. Вдруг он меня тоже узнал? И снова бой, опять скрежещут траки В руках от частых выстрелов звенит И вновь, и вновь, в последнюю атаку Ведет бойцов погибший замполит И вновь, и вновь, в последнюю атаку Ведет бойцов погибший замполит Парень заиграл перебором так, что у меня защемило сердце. Насколько он меня младше? Лет на пять, не меньше. Но что же нас может связывать? Ведь даже лицо знакомо! Где я тебя видела? Как мы с тобой познакомились? И почему так неспокойно, так больно на душе? Я уже было сделала шаг к нему, как вдруг обнаружила, что второй сделать не в состоянии… Вся моя решительность куда-то в мгновенье ока улетучилась. И тут он повернулся ко мне! Взгляд, пронзающий до самых потаенных глубин души, словно пригвоздил меня к полу, я словно натолкнулась на глухую непроницаемую стену. К тому же грозно ощетинившуюся шипами. Голос оказался грудным, чуть хриплым, со зловещими шипящими интонациями: — Шли бы вы отсюда, Елизавета Олеговна, а то здесь сейчас такое начнется… Меня словно ветром подхватило. Я даже не помню, как добежала до станции «Красный проспект». И лишь там, на платформе остановилась, спрятав лицо в ладони… Я его узнала… Я думала, надеялась, что забыла его и все, что с ним связано, но это вдруг оказалось не так… Мишка, почему ты меня не отпускаешь? Даже мертвый ты преследуешь меня, во снах, а теперь и наяву в образе младшего брата… — Ну, где этот чертов поезд??? Кажется, я сказала это вслух. И даже не сказала, а крикнула. Люди с интересом посмотрели на меня: «Сумасшедшая, фонаря не видит, что ли?» И действительно, рядом с цифровым табло горел красный фонарь, означавший, что в ближайшие несколько минут состав метро не появится. Вместо него молнией промчится специальный вагон полиции, широко использующей метро для быстрой переброски в необходимый район города. Видимо, повстанцы опять сделали вылазку. «Ну, где же он???» В тоннеле родился шум идущего вагона, оттуда дохнуло воздухом, появился свет фар, а скоро и сам бело-голубой вагон. «Ну, вот,- подумала я,- сейчас он проедет, потом пойдут обычные поезда и я, наконец, уеду отсюда. От перехода, от Кольки, поющего в нём Мишины песни, от всех этих воспоминаний и не вспомню о них никогда-никогда, даже…» Что будет «даже» додумать я не успела. Раздался громкий хлопок, звон разбитого стекла и металлический скрежет. Правый бок выезжающего из тоннеля вагона оказался сильно погнут и весь в разных дырках, сам же вагон, получив удар страшной силы, слетел с рельсов, но по инерции еще двигался до середины платформы, высекая искры из стенок тоннеля, и лишь потом остановился. Сама не зная зачем, я подняла взгляд в разбитое окно и… не смогла сдержать крика! Забрызганные кровью стены, распластанные, неподвижные, слабо шевелящиеся и агонизирующие тела… Не знаю, чего мне стоило не броситься сразу же наверх. Видимо, где-то в глубине души я понимала, что в бегущей паникующей толпе, вполне способной не заметить упавшего ей под ноги человека, вряд ли будет безопаснее на моих каблуках, чем здесь, где только что оборвались жизни стольких людей. Я поднялась наверх одной из последних вместе с ещё несколькими людьми, не потерявшими самообладания. На перекрестке уже сновали туда-сюда люди в форме, перекрывали улицы, где-то завывала сирена не то полиции, не то скорой помощи. На негнущихся ногах я отошла подальше от входа в метро, обессилено прислонилась к стене дома и дрожащими пальцами достала телефон. Надо позвонить Юнг Ху, рассказать о случившемся, объяснить, что опоздаю и искать все-таки способ добраться до речного вокзала. Пальцы тряслись все сильнее, и попадать по кнопкам категорически отказывались. — Excuse me, you can’t be here ,-сказал подошедший ко мне полицейский. — Yes, yes, of course ,- машинально ответила я, поворачиваясь, что бы отойти ещё дальше от метро. И тут я увидела его. Второй раз за этот безумный день. Коля стоял, опершись на пластиковую секцию ограждения, и о чём-то говорил с полицейским. Пока меня провожали к ограждению, он развернулся и канул в толпу, освобождая место к радости все увеличивающейся толпы зевак. На несколько секунд я потеряла его из виду, а когда снова увидела вновь, уже по ту сторону толпы, он шёл не один, а с какой-то девушкой. Они пошли к автобусной остановке и я, недолго думая, поспешила туда же, заприметив рядом с остановкой будку горсправки. Можно было бы, конечно, вызвать такси, благо денежные запасы это позволяли, но я чувствовала, что драма только начинается, а Коля – ключ к пониманию того, что за чертовщина тут творится. «Да что это у него всё занято и занято???»,- негодовала я, уже в десятый, наверное, раз набирая номер Юнг Ху. Равнодушный голос речевого информатора раз за разом сообщал, что «абонент занят». И тут моя догадка о том, что Коля – ключ ко всему, получила просто фантастическое подтверждение. Я не заметила, как подошла к ним почти вплотную. В очередной раз подняла глаза от телефона и обнаружила, что стою в паре метров от этой странной парочки. Они не видели меня. Девушка стиснула локоть парня и неотрывно смотрела ему в лицо, а он пристально смотрел на что-то за моей спиной. Мрачное лицо, горящий взгляд прищуренных глаз, сдвинутые брови, плотно сжатые губы… — Это вам за брата, сволочи… Парень держал в руках мобильный телефон. Он снял крышку, вынул батарейку и… страшный грохот долетел до меня одновременно с взрывной волной, толкнувшей меня в спину так сильно, что я не удержалась на ногах. Вокруг переполошено выли сирены противоугонок, звенели осколки вылетевших стёкол, кричали и ругались на разных языках люди. Я обернулась назад уже в руках поймавшего меня Николая и, холодея от ужаса, увидела столбы дыма и пыли, поднимающиеся из переходов метро и из проломов в мостовой… Земля вздрогнула ещё раз, снова раздался грохот, усиливший и без того казавшийся предельным хаос, и огромная часть мостовой вместе с находящимися на ней машинами и полицейскими сначала накренилась так, что они заскользили к краю, а потом провалилась вниз… Первое оцепенение прошло, и я проворно выбралась из Колиных объятий. Что ему сказать я не знала. Буркнув нечто вроде «спасибо», я отошла в сторону и снова занялась телефоном, который, как оказалось, уже некоторое время звонил. На экране светился номер Юнг Ху. — Wei? Shi xian sheng ma. — голос предательски дрожал. — Liza, ni xian zai zai nar? Ni zen me le? Я кратко обрисовала всё случившееся со мной, разумеется, умолчав о Николае. Трубка облегчённо вздохнула: — Hao de. Ni zai lu guan hui lai ba. Women yin gai shuo yi shuo. — Wo… — Ni hui lai ba! Zhe jian shir bu shi yong dian hua shuo de shir. Qing xian xin, Liza. Ничего не понимая, я дала отбой и осмотрелась. Ни Николая, ни его спутницы рядом уже не было. Завывали сирены, стояла пыль, стонали и ругались на нескольких языках люди. -Cao ,- пробормотала я и уныло поплелась к будке горсправки. Переводы вот: Excuse me, you can’t be here (англ.) – Извините, вам нельзя здесь находиться Yes, yes, of course (англ.) – Да, да, конечно Wei? Shi xian sheng ma. (кит.) – Слушаю вас, господин Ши Liza, ni xian zai zai nar? Ni zen me le? (кит.) – Лиза, где ты? Что с тобой? Hao de. ni zai lu guan hui lai ba. Women yin gai shuo yi shuo. (кит.) – Это хорошо, что с тобой ничего не случилось. Возвращайся в гостиницу, там и поговорим. Wo… (кит.) – А… Ni hui lai ba! Zhe jian shir bu shi yong dian hua shuo de shir. Qing xian xin, Liza. (кит.) – Возвращайся в гостиницу, это не телефонный разговор, Лиза. Поверь мне. Cao (кит.) – китайское ругательство |
||||
|
|||||
| |||||
|
Лидиец [5-II]
|
Продолжаю выкладывать... Столь ожидаемый Ургой отрывок от лица мужского персонажа...
Казанова 13:02 16 августа 2008 года Я щедро набрал в ладонь лепестков и отошел в сторону. Ожидая, пока молодожены выйдут из ЗАГСа, я без особого интереса оглядывал гостей. Скукота… Если бы Ленка не позвонила бы и не попросила бы приехать сама, фига с два я бы сюда явился. Никаким пряником не затащили бы. Ага, вот какое-то оживление у входа. Молодые выходят, в воздух летят лепестки, зерна, что-то еще… Звенят падающие монетки… Всё, поехали кататься. Сегодня гуляем, раз уж выпало! — Мишка, а мы гулять поедем? — Конечно, Колян! Ленка нынче замуж вышла… Почему бы и не погулять? — А мама, Миш? — А что мама? Там и так народу уйма едет кафешку готовить. Поехали, гулять надо, пока молодой. Состаришься – поздно будет. — Есть места?- сунулся я в один из микроавтобусов. — Конечно, есть,- радушно встретили меня там,- забирайтесь, ребята! Водку пьёте? — Не-е-е-е,- ответил я, забираясь в салон,- такие слабые напитки, да еще и из мелкой посуды… не, не пьем! Такой ответ был встречен дружным одобрительным смехом и мне немедленно набулькали в одноразовый стаканчик. Внутренний голос еще попытался чего-то там пикнуть или вякнуть, я не разобрал, но у меня, в конце-то концов, сестра замуж вышла. Имею я право напиться по этому поводу или нет??? Огненная жидкость обожгла горло и провалилась вниз, наполняя тело приятным теплом. Поискав глазами закуску и не найдя ее, я демонстративно понюхал рукав и выдал: — Эх, хороша! — Силен,- одобрительно хмыкнул один из парней,- будем знакомы, Михаил. — Тёзка,- я пожал протянутую руку и принялся знакомиться со всеми остальными. — Ну, че, еще по одной за молодых?- спросил так и не выпустивший из рук водочной бутылки Михаил. Это предложение было встречено дружным одобрением, водка вновь полилась в стаканчики, которые вновь были опорожнены, празднование продолжилось. «Оп-па, а это кто такая?»,- я уже половину катания наблюдал за невысокой красивой девушкой с фигуркой, подпадающей под категорию «очень даже очень». Она смерила меня равнодушным взглядом, едва не фыркнув презрительно, и вновь отвернулась к прочим гостям. — Поймаю и…- подумал я, но что «и…» додумать попросту не успел. — Миха, ну чего ты стоишь столбом? Пойдём, я тебя с такими девчонками познакомлю… Не переставая тараторить, мой тёзка поволок меня совсем в другую сторону от группы гостей, в которой стояла приглянувшаяся мне девушка. В сторону беспрестанно хихикающей стайки девчонок, э-э-э, не обремененных излишними моральными принципами. — Михаил,- представил он меня,- известный в определенных кругах ловелас. Такая характеристика вызвала дружное «хи-хи-хи» у тех, кому меня представляли. — Казанова,- поправил я его,- не ловелас, а Казанова. «Хи-хи-хи» стало ещё громче, плотнее и легкомысленнее. — Остряк?- спросила одна из них, в обалденном платье с открытыми плечами и шнуровкой на спине. — На скудоумие не жалуюсь,- бросил я ей и получил в ответ улыбку. — Э-эй, по машинам!- крикнули где-то впереди колонны, и гости стали расходиться по своим транспортным средствам. — До встречи, красавчик!- девушка снова улыбнулась мне и помахала ладошкой. — А ты, я вижу, на Таньку запал?- спросил меня Михаил, когда наш микроавтобус вновь тронулся в путь. — Это которая вот в таком платье и вот с такими буферами?- я парой-тройкой движений показал на себе платье и груди рекомой Татьяны. О собственной репутации я заботился мало, к тому же и был уже довольно неплохо навеселе. В конце концов, завтра, максимум послезавтра меня здесь уже не будет и всех этих людей я, вполне возможно, никогда больше не увижу. — Она-она,- радостно закивал Михаил,- правда, хороша, чертовка? — Ага,- согласился я,- ничего. Незнакомка, едва удостоившая меня презрительного взгляда, упорно не шла у меня из головы… |
||||
|
|||||
| |||||
|
Лидиец [6-II]
|
Неужели никому не интересно? Ни одного комментария... | ||||
|
|||||
тема открыта 15 января 2011 в 17:46